«У каждого свой Пушкин»
Внешность Пушкина была чрезвычайно оригинальной. Многие современники отмечали, насколько отчетливо в ней отразились черты его знаменитого чернокожего предка, Абрама Петровича Ганнибала, арапа Петра Великого. Не секрет, что и сам Александр Сергеевич был весьма ироничного мнения о своей наружности, подчас намеренно преувеличивая свою некрасивость и африканский облик.
«Зачем твой дивный карандаш
Рисует мой арапский профиль?
Хоть ты векам его предашь,
Его освищет Мефистофель»
- так шутливо отозвался поэт на работу английского живописца Дж. Доу, автора галереи 1812 года в Зимнем дворце (к сожалению, пушкинский портрет, нарисованный Доу, не сохранился).
Наследие
Пушкин с юности осознавал необычность своей внешности и своенравие характера. Известно стихотворение «Mon Portrait» («Мой портрет»), написанное еще в Лицее в 1814 году на французском языке:
«В проказах - настоящий бес,
Лицом похож на обезьяну,
Во всем повеса из повес –
Вот Пушкин, отрицать не стану!»
Будто небрежно, «полушутя-полусерьезно» он не раз еще оставит в своих сочинениях и письмах подобные «признания». Может быть, именно вследствие такого самокритично-ироничного отношения к своей внешности позже, даже будучи уже знаменитым, он неохотно соглашался на создание своих портретов, особенно в скульптуре.
"Себя как в зеркале я вижу"
При этом нельзя не отметить, что сам себя Пушкин рисовал часто. На страницах своих рукописей. В любом настроении. Во всяком возрасте. Верный оригиналу и своему отношению к нему, Пушкин, возможно, относился к автопортрету как к одному из способов познания. Он изучал себя без эгоизма и самолюбования, но с иронией. Иногда с юмором, иногда с желчью. И может быть, нет художника точнее, чем он сам.
"Быть может (лестная надежда!),
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит: то-то был поэт!"
А.С.Пушкин
